Безголовые дети лейтенанта Шмидта

Перевернутую лодку бердянских рыбаков из Матросской Слободки нашли в районе Средней Косы, а тело одного из трех моряков выбросило на пляж на Дальней. Тела двух других так и не нашли.

— Это был мой сосед, – возбужденно говорила пассажирка автобуса, который ехал с Косы на Гору. — Пришел из тюрьмы. Пошел рыбачить. Все говорил в последний раз, в последний раз.

Количество жителей Бердянска за десять лет уменьшилось на 5 тысяч человек. Конечно, не все они погибли в волнах Азовского моря. Просто люди перестали в достаточной мере плодиться, а детские сады переделали в казармы для внутренних войск.

Кому повезло, и он побывал в этом городе в те времена года, когда многоэтажная гостиница «Бердянск» по вечерам страшит прохожих своими темными окнами, а жуткий ветер срывает со столбов указатели улиц, трудно представить, что летом, по словам местных жителей, он наполняется людьми, буквально, становиться городом-миллионером.

Для любителей поплавать в солоноватой воде и полежать на бесконечных песчаных пляжах в окружении элитарных гостиниц, профсоюзных здравниц или сортировидных будок для «дикарей» в соответственной эквивалентной зависимости от толщины купюровидной массы в кошельковых полостях, конечно, здесь летом не плохо. Впрочем, далеко от своих лежбищ и мест коллективного распития спиртных напитков отдыхающие далеко не отходят. И, если посещают сам Бердянск, то только его центральный проспект Ленина и набережную от морского порта до поселка Пески, которые обустроены недавно по последнему слову эстетического убожества. «Бычки-кормильцы», «Рыбачки», «Сантехники», скамейки с мини-бегемотами, ротонды и фонтанчики по замыслу авторов не накличут беду на отдыхающих, не испугают их, как памятник Ленину, бронекатер или скульптура рыбаков, борющихся с огромными белугами, поставленные в некоммерческое советское время, а создадут идеальную туристическую картинку южного приморского города. «Каларады» — так законно презрительно зовет трудовой люд Бердянска тех курортников, которые замечают только «бычков» и «рыбачков» и помнят лишь о количестве выпитых декалитров пива и килограммах съеденной тарани. На такое мещанское, лапидарное, представление о Бердянске и рассчитывают нынешние власти города, не забывающие и о своем благоустройстве, «скромно» приватизировав одну из лучших новостроек, которая по первоначальному замыслу предназначалась для жителей УССР, работавших на газодобывающих предприятиях Уренгоя.

Впрочем, отношение местных жителей к современной власти хорошо отражают надписи на заборах типа «Янук — вор», а «Ющенко — лох». Так, в принципе, могут думать люди, живущие в непосредственной близости от лакированного проспекта Ленина в т.н. Собачьем Овраге, где сохранились мазанки 19 века, а воду берут из коллективных колонок. Да и у жителей других, более цивилизованных районов вроде поселков кабельного или бывшего солидолового заводов, где зарплата едва дотягивает до 5 000 рублей, развитого политического оптимизма не наблюдается. Лучше бы ребята из бердянской мэрии поделились с пролетариями деньгами из «Приват-Банка», а не «бычками-псевдокормильцами».

Лицемерная атмосфера, царящая в современном Бердянске, особенно проявляется в вечерние часы выходных дней, когда по опустевшим улицам блукают лишь представители бомжовской и алкотской части городского общества. Показательно в этом отношение и кучкование бесхозной молодежи неформальского вида, бесцельно стоящей под трибунами постоянно пустующего стадиона «Торпедо». Впрочем, и те молодые люди, которые собраны в официальные кружки, секции или ансамбли занимаются не менее бессмысленным занятием типа «праздничного шествия работников культуры и участников художественной самодеятельности к мемориальной доске Арама Саркисьянца», под которой местные тетки-депутатши от «регионов» зачитывают длинный список умерших от "происков" ющенкистов и бютовцев деятелей культуры Бердянска.

То, что нынешним властям наплевать на подрастающее поколение, это понять можно, но настораживает какое-то патологическое влечение к старине в ее дореволюционном варианте. В городе построено или строится много стилизированных под древние образцы православных храмов. Даже возведен один костел, на всякий случай. В стенах педуниверситета и на страницах местных газет идут жаркие дискуссии о дате основания Бердянска или ногайских корнях купца Непопадопуло. Правда, почему-то забыли о существовании в соседней деревне Новопетровке гениальной по конструкции русской крепости 18 века, построенной Ригельманом, которую планомерно и яростно нивелируют местные жители.

Общественная жизнь города напоминает природный ландшафт бердянской косы, где с одной стороны бурлят волны Азовского моря, а с другой тихо плещутся воды залива. Так и у людей, где на одном возмущенном полюсе нищие зарплаты рабочего класса, безработица, люмпенство и малоперспективное будущее молодежи, а на другом псевдостабильность эксплуататоров. Так же гневно смотрит бюст уроженца Бердянска лейтенанта Шмидта, который возглавил восстание черноморских матросов в 1905 году, на своих скульптурных антиподов в виде вольготно сидящих на лавочке Бендера и Балаганова с мастерски, по-пролетарски, отбитой головой, которые актуально олицетворяют идейный настрой нынешних властей города.

Апрель 2007